Любовь к часовому искусству

Я занимаюсь часовым делом вот уже более тридцати лет. За это время я прошел долгий путь от реставрации антикварных моделей до разработки самых современных усложнений. В начале 1990-х годов, работая в лондонской мастерской, я начал фотографировать часы, которые реставрировал. Мне хотелось поведать миру секреты часового искусства, показав ту его сторону, которая обычно скрыта от посторонних глаз. Когда речь заходит о старинных часах, шанс заглянуть под циферблат и своими глазами увидеть таящиеся там сокровища выпадает лишь избранным. Мне довелось реставрировать ранние образцы почти всех часовых брендов. Юношеский пыл вселял в меня уверенность, что восстановить можно все что угодно, и, чувствуя себя непобедимым, я был настроен весьма решительно.

Три года назад я покинул небольшой часовой бренд, который мы основали вместе с Даниэлой Мартин, чтобы продолжить то, что было начато много лет назад в Лондоне. Воспоминания о том периоде, когда я занимался каталогизацией винтажных моделей, подсказали нам с Даниэлой идею создать образовательную платформу The Naked Watchmaker, где каждый желающий смог бы познакомиться с устройством часов и заглянуть за кулисы часового дела.

Бренд, созданный нами ранее, во многом опирался на философию и дизайнерские решения Breguet. Поэтому возможность поработать с современными и винтажными моделями Breguet обретала для меня почти сакральный смысл.

В сегодняшних условиях вездесущего Интернета информационная открытость и прозрачность приобретают огромное значение для любого производителя. Хранить секреты становится все сложнее, и учитывая, что у каждого из нас на все есть свое мнение, недостаток знаний несет в себе потенциальную угрозу. Он порождает поток недостоверных сведений, который распространяется не только в общественно-политической сфере, но и в часовой индустрии.

И здесь на сцену выходит The Naked Watchmaker (что означает «голый часовщик»), чья задача состоит в том, чтобы показывать то, что обычно скрыто и не до конца понятно, а посему зачастую воспринимается неправильно.

За короткий период с момента создания проекта The Naked Watchmaker нашей небольшой команде посчастливилось разобрать и сфотографировать множество часовых творений самых разных брендов, от старинных часов до самых современных моделей.

Одним из первых легендарных часовых домов, распахнувших перед нами свои двери, был Дом Breguet, изделия которого я реставрировал еще в Лондоне и которым всегда искренне восхищался.

Работая с ранними произведениями Breguet, невозможно не удивляться их сложной механике, особенно принимая во внимание эпоху, когда они были произведены.

Задолго до появления станков с программным управлением, систем автоматизированного проектирования и даже электричества — не говоря уже о многочисленных уникальных технологических разработках, знакомых нам сегодня, — были созданы часы, которые поражают наше воображение спустя два столетия.

Цилиндровый спусковой механизм с рубиновым штифтом, которым оснащены «подписные» карманные часы Breguet, было бы непросто изготовить даже в наши дни.

Не требующий смазки спусковой механизм échappement naturel остается столь же актуальным изобретением, что и двести лет назад, продолжая находить воплощение во все новых формах и вариантах.

Эти первые модели, в которых великолепные эстетические характеристики сочетались с инновационными техническими решениями, не только принесли известность Мануфактуре, но и оказали влияние на развитие часовой индустрии в целом.

Когда человек с улицы попадает на часовое производство, он не может в полной мере оценить всю сложность создаваемой продукции, пока не погрузится в процесс с головой и не заглянет внутрь самих часов.

Часовое дело, как и многие другие сферы, строится на брендах и мифах.

Иногда бренд сам становится мифом, основанным скорее на том, чем он был, чем на том, чем является сегодня, ведь сохранять преемственность совсем не просто.

За несколько недель, проведенных в Breguet, где меня радушно приняли в учебной мастерской Джеймса Кука, я разобрал 11 часов, из которых 2 были старинными, а 9 — современными.

Я начал с самых простых моделей и постепенно переходил к более сложным, завершив работу настоящим граалем часового искусства — оригинальным турбийоном Breguet, созданным при жизни основателя и, вероятно, побывавшим в его собственных руках, оснащенным механизмом échappement naturel.

Для любого часовщика это исключительная возможность. Речь идет не только о механике, но и о возможности прикоснуться к другому миру, другой вселенной, другой эпохе.

Пока я разбирал часы, Джеймс и его коллеги подходили, чтобы поближе рассмотреть то, что обычно никто никогда не видит. По мере того как я фотографировал детали и продолжал разборку, ко мне осторожно подходили другие любопытные часовщики, чтобы взглянуть на них поближе.

Близость к этим произведениям вызывала смешанное чувство восхищения, осторожности и восторга. После тысяч сделанных фотографий я приступил к созданию веб-страниц для каждой модели и сопроводительных брошюр, которые можно скачать на сайте.

В течение следующих трех месяцев я занимался обработкой собранного материала и полностью погрузился в изучение зафиксированных мною деталей. Меня поражали скрытые особенности, которые, хотя иногда и упоминались ранее, со временем оказались забыты.

Подписи Breguet на боковых поверхностях мостов или на пластинах, соединяющих кремниевые спирали с «кривой Бреге». Индивидуально скелетонизированные колеса и барабаны часто скрыты от глаз конечного владельца, но неизменно присутствуют внутри часов. Постоянное использование современных материалов и технологий, таких как титан и гальваноформование, при сохранении исходной ДНК бренда подчеркивает новаторский дух, заложенный основателем.

Работая в мастерской вместе с Джеймсом, я познакомился с молодыми часовщиками Breguet, проходившими подготовку перед отправкой в Нью-Йорк для работы в службе послепродажного обслуживания.

Они были так же очарованы старинными часами, которые мне довелось держать в руках, как и я сам, и еще больше воодушевлены перспективой продолжить современную историю Breguet за рубежом. Я спросил одного из них, почему он хочет работать в Breguet. Его ответ был прост:

«Потому что это Breguet».

Как уже говорилось ранее, для некоторых брендов миф или образ имени оказывается сильнее самого продукта. В случае Breguet все иначе: продукция полностью соответствует исторической репутации марки.

Предоставить постороннему человеку доступ на предприятие, радушно приветствовать его в своей мастерской, доверить ему часы стоимостью более миллиона швейцарских франков и даже разрешить ему разобрать их на части и показать всему миру — согласитесь, для этого требуется немалая сила духа и уверенность в себе.

Чтобы лучше понять это, достаточно лишь посетить веб-сайт The Naked Watchmaker и ознакомиться с перечнем компаний, которые приняли участие в нашем проекте.

Эти компании осознают, что будущее часового искусства зависит не только от эффективного маркетинга, но и от воспитания нового поколения информированных потребителей.

Дом Breguet — один из тех, что целиком и полностью разделяют это мнение.

Часовое дело отличается от микромеханики наличием не только функциональной, но и эстетической составляющей: часы должны быть красивыми, дарить положительные эмоции, поражать воображение новаторскими решениями и служить воплощением качества и совершенства.

Отсюда и возникает любовь к часовому искусству. Отнюдь не всегда рациональная, она повинуется зову сердца, а не необходимости, и является той частью нашей души, которая делает нас людьми.

Разобрав несколько разных моделей часов Breguet, я словно изучил курс истории часового искусства, от истоков и до наших дней.

Мне удалось проследить эволюцию индивидуального стиля Breguet — не только в плане дизайна, но и в плане оригинальности.

Первые карманные часы Breguet создавались для решения технических проблем своего времени, таких как быстрое высыхание некачественных натуральных смазочных материалов, а также многочисленные ограничения, присущие часам, изготовленным до появления водонепроницаемости и безключевого завода.

В современных моделях этот подход проявляется в использовании кремниевых спусковых механизмов и балансов. Это логичное развитие идей, при котором современные технологии помогают повысить функциональность и решить такие проблемы, как воздействие магнитных полей, сохраняя при этом эстетику оригинальных моделей А.-Л. Бреге.

Одна из причин привлекательности часового искусства заключается в его удивительном разнообразии: в многочисленных решениях, созданных за последние два столетия для борьбы с проблемами изохронности и долговечности, в огромном количестве функций и усложнений, появившихся с течением времени, а также в том, как различные компании находят собственные пути решения задач, формируя свою индивидуальность столь же ярко, как это делают дизайн корпуса или циферблата.

Запуск проекта The Naked Watchmaker и создание серии материалов о Breguet в течение первых двенадцати месяцев существования платформы подтвердили правильность выбранного направления.

Что касается меня лично, The Naked Watchmaker лишь укрепил мою любовь к часовому искусству, которая зародилась еще тогда, когда в двадцатилетнем возрасте я реставрировал часы Breguet, и которая сегодня остается столь же сильной, как и в те годы, когда все начиналось в Лондоне в 1980-х.

Сколько бы ни длилась наша жизнь и сколько бы мы ни увидели, нам никогда не удастся познакомиться со всеми конструкциями, механизмами и решениями, созданными за всю историю часового искусства.

Именно в этом заключается одна из самых удивительных особенностей этой отрасли: ее история кажется бесконечной, и ее будущее, несомненно, будет таким же.

Пока у нас есть эмоции, мы будем испытывать потребность в искусстве, душе и творчестве — во всем том, чем так богато часовое искусство.