Создание турбийона

Это гениальное изобретение, которое появилось на свет благодаря творческой целеустремленности его автора, до сих пор подпитывает славу и самого Абрахама-Луи Бреге, и основанного им Дома...

Не часто изобретения, пусть даже ставшие олицетворением своей эпохи, сохраняют свою актуальность и столетия спустя. Каждое изобретение приходит на смену предыдущему, однако иногда получается так, что оно продолжает удивлять и по прошествии многих лет.

Турбийон, который более двух веков назад разработал Абрахам-Луи Бреге (1747–1823), никогда не был так востребован в часовом искусстве, как сегодня. Он по-прежнему считается одним из величайших часовых усложнений в истории и широко представлен в коллекциях Дома Breguet, сохраняющего традиции его производства. Однако турбийон взяли на вооружение и многие другие часовые марки: в 1801 году Бреге оформил патент на свое изобретение сроком всего на 10 лет!

На протяжении всего XIX века турбийон вдохновлял других инженеров, в том числе Бане Бонниксена, который изобрел регулятор типа «карусель», опираясь на идеи Бреге.

Секрет очарования творения Бреге кроется уже в самом его создании: ведь турбийон – это не только шедевр механики, но и результат тщательных физических расчетов, и продукт долгого творческого поиска, и целая индустриальная сага.

Опытный мастер

Идея турбийона родилась в голове гения, который к тому времени уже добился больших успехов в своей области.

Абрахам-Луи Бреге появился на свет в 1747 году в Невшателе (Швейцария). Он начал работать подмастерьем в 15 лет, а позднее продолжил свое обучение в Версале и Париже.

Во французской столице, которая уже тогда являлась одним из крупнейших городов мира, юный Бреге получил академическое образование в Коллеже Мазарини. Там он приобрел фундаментальные научные познания, особенно в физике и математике – можно сказать, он стал инженером еще до того, как появился этот термин.

К 1801 году, когда Бреге продемонстрировал свое изобретение и обратился к властям за получением патента, он уже располагал богатым опытом: начиная с 1775 года у него был свой магазин на острове Сите, в самом центре Парижа.

Его «вечные» часы с автоматическим подзаводом произвели сильное впечатление на Людовика XVI и Марию-Антуанетту, а затем и на весь королевский двор в Версале.

Благодаря своим многочисленным техническим инновациям и дизайнерскому таланту, проявившемуся в лаконичном и элегантном оформлении часов, Бреге получил международное признание. Его имя было известно во всех мировых столицах, и многие пытались ему подражать.

Победное возвращение

Во Франции набирает силу революционный террор. Опасаясь за свою жизнь, в 1793 году Бреге возвращается на свою родину. Он прожил в Швейцарии два года – сначала в Женеве, затем в Невшателе и Ле-Локле. При этом Бреге продолжал заведовать своим парижским магазином, который он оставил на попечение одного из своих самых надежных сотрудников, Тома Буланже. Трудностей хватало, однако он находил время и для того, чтобы продолжать обучение своего единственного сына, Антуана-Луи, родившегося в 1776 году. В то же время эта вынужденная эмиграция была и периодом насыщенной мыслительной работы и плодотворного общения со швейцарскими часовыми мастерами из Женевы и региона Юра, в котором расположен Невшатель. Когда Бреге вернулся во Францию, благодаря накопленному багажу знаний его карьера вышла на новый виток развития.

Достаточно сказать, что накануне своего шестидесятилетия знаменитый Бреге был по-прежнему полон сил и имел в запасе немало свежих идей. За пять лет, прошедших с момента возвращения мэтра, Дом порадовал своих именитых клиентов со всего мира множеством новых моделей. В их числе – «тактильные» часы, позволяющие узнать время на ощупь, настольные часы Sympathique, предназначенные для регулировки карманных часов и их настройки на точное время, так называемые «подписные» часы необычайно малого размера, новое устройство постоянной силы действия, а также новый тип регулятора хода под названием «турбийон». Важно отметить, что патентные заявки были поданы только на два последних изобретения.

Смелый проект и истинное значение термина

В ходе своих странствий и общения со швейцарскими, английскими и французскими мастерами Бреге составил для себя полную картину причин нарушения точности хода часов. Он изучал различные металлы, смазочные средства, камни-подшипники, разные типы спускового механизма... И при этом делал еще много чего параллельно. Однако часовщик все больше приходил к мысли, что, хотя решить все проблемы невозможно, можно применить принципиально новое решение. Хорошо разбираясь в законах физики, Бреге не мог не заметить, какое сильное влияние гравитация оказывает на часы, которые тогда чаще всего носили в кармане, то есть преимущественно в вертикальном положении. Новое оригинальное устройство должно было компенсировать воздействие силы земного притяжения, которое негативно сказывается на работе часового механизма и, соответственно, точности хода. Да, Бреге был не в состоянии повлиять на действие гравитации, но что если попробовать нейтрализовать ее влияние на механизм?

И кто еще помимо Бреге мог взяться за такой проект, требующий не только солидных научных познаний, но и твердой уверенности в успехе? Совокупность данных обстоятельств и привело к появлению устройства, которому сам его автор дал название «турбийон». Этот термин зачастую интерпретируют неправильно, поскольку первоначальное его значение, используемое в астрономии, сегодня позабыто. Как указано в фундаментальных французских словарях XIX века, в частности, в словаре Декарта и в энциклопедии Дидро и Даламбера, этим термином обозначали планетарную систему, вращающуюся вокруг одной оси, а также энергию, заставляющую планеты вращаться вокруг Солнца. Что очень далеко от его современных значений: «вихрь», «круговорот». Будучи сторонником идей Просвещения, Бреге выбрал наиболее подходящее слово с точки зрения того, кто наблюдает явления, а потом их воссоздает. Кроме того, в таком выборе наименования нашли отражение взгляды философов XVIII века, видевших в устройстве часов миниатюрную модель космоса.

Действительно, этот механизм, объединяющий регулятор хода (баланс-спираль) и распределитель энергии (анкер и спусковое колесо) в подвижной каретке, которая постоянно вращается, подобно планете, представляет собой своего рода микромир.

Долгий путь?

Предположительно, идея турбийона появилась у Бреге между 1793 и 1795 гг. (во время пребывания в Швейцарии), однако с момента его возвращения в Париж и до получения патента 26 июня 1801 года минуло шесть лет. Еще шесть лет прошло между получением патента и долгожданными первыми продажами часов с турбийоном... Это может показаться очень большим сроком, но и сегодня на воплощение в жизнь новых разработок у часовых производителей порой уходят годы.

Не исключено, что Бреге недооценил всю сложность производства регулятора нового типа – он ко всему подходил очень оптимистично, – и что «значительные расходы» и «труды», о которых он говорил в своем письме министру внутренних дел, не закончились в 1801 году...

Таким образом, для разработки и усовершенствования этого чрезвычайно сложного механизма Абрахаму-Луи Бреге потребовалось более десяти лет. Мэтр рассказывал про свое изобретение при каждом удобном случае. В частности, он принял участие в промышленных выставках, которые прошли в Париже в 1802, 1806 и 1819 годах, и активно рекламировал преимущества нового устройства, которое позволяет «сохранять равномерную точность хода независимо от того, в каком положении находятся часы – в вертикальном или наклонном» или, иначе говоря, благодаря которому «часы идут одинаково в любом положении с точностью, близкой к точности горизонтально расположенных часов».

Будучи уверенными в важности изобретения, которое может применяться в часах разного типа, с 1796 по 1829 гг. Бреге и его команда изготовили 40 экземпляров часов с турбийоном. К этому количеству нужно добавить еще девять моделей, которые остались незаконченными, оказались коммерчески невыгодными, были забракованы или утеряны...

Знаменитые покупатели и применение

Изучение сохранившихся архивных документов позволило составить точный перечень всех этих часов и проследить историю каждой модели. Более чем у половины из 35 экземпляров каретка совершает полный оборот за четыре или шесть минут, в то время как в патенте говорится только о каретке с одноминутным периодом вращения. Остальные пять моделей совершенно уникальны и изготовлены в единственном экземпляре, в их числе – настольные часы Sympathique, демонстрационная модель большого размера, установленная на конус из позолоченной латуни, морской хронометр, дорожные часы...

Ничего удивительного в том, что среди клиентов Бреге были королевские особы (английские правители Георг III и Георг IV, испанский король Фердинанд VII), российские аристократы (князья Ермолов, Гагарин, Репнин, Демидов и др.), а также видные европейские политические деятели из Польши (граф Потоцкий), Пруссии (князь Гарденберг), Италии (граф Аркинто, Джованни Соммарива), Венгрии (барон Подманицкий) и Португалии (рыцарь де Бриту). Многие из них поддерживали контакт с Бреге на протяжении долгого времени и были большими ценителями часового искусства своей эпохи.

Так, известно, что Георг III и его сын принц Уэльский являлись клиентами Дома как минимум с 1790 года. Однако на циферблате и плате часов Tourbillon No. 1297, приобретенных Георгом III в 1808 году, есть только наименование Recordon – так назывался магазин представителя Breguet в Лондоне. Малозаметная подпись Бреге присутствует только под кареткой турбийона. Скорее всего, это было сделано по политическим мотивам: было бы некорректно, если бы глава государства, на тот момент воевавшего с Наполеоном, демонстрировал часы парижского производства... И только после падения Французской империи будущий король Георг IV, а пока еще принц-регент, приобрел модель Tourbillon No. 1252. Члены испанской королевской семьи тоже уже давно знали Бреге, и после своего бегства во Францию будущий король Фердинанд VII, который придет к власти после свержения Наполеона и его брата Жозефа Бонапарта, занявшего испанский трон, стал обладателем часов Tourbillon No. 2514.

До сегодняшнего дня редко упоминался тот факт, что четверть этих 40 моделей с турбийоном, скорее всего, применялись в морском деле: их приобретали владельцы кораблей или мореходы для произведения расчетов долготы. С той же целью их использовал и исследователь Африки британец Джозеф Ритчи. Томас Брисбен впоследствии взял свои часы с собой в Австралию. Как минимум четыре экземпляра с турбийоном продал Жозеф Дюком, представитель Дома Breguet в Бордо. В 1815 году будущий французский адмирал Шарль Боден получил в пользование «морские часы с турбийоном и спуском постоянной силы действия». Похоже, они ему понравились: в следующем году он приобрел эти часы. Некоторыми экземплярами пользовались в разных морях мира около полувека. Наконец, владельцами некоторых моделей были именитые ученые.

Очевидно, что, в соответствии с классификацией самого Бреге, часы с турбийоном относились скорее к категории часов для научного, а не для гражданского использования. Их владельцы это хорошо понимали и наслаждались повышенной точностью таких механизмов.

Длительный успех

Эти часы с турбийоном, с золотым или серебряным корпусом, представляют собой настоящие произведения искусства, эстетика которых соответствует их высоким техническим качествам. Хотя они позиционировались прежде всего как научные инструменты, у них всегда было изысканное оформление. Циферблаты таких моделей с турбийоном, исполненные из золота, серебра и эмали, – одни из самых элегантных в истории часового искусства. Их отличают превосходная читаемость показаний, непременная характеристика часов Breguet, и дополнительные функции: текущее отображение секунд, отображение секунд по желанию, указатель запаса хода, порой даже термометр – не найти и двух одинаковых экземпляров. Механизм турбийона можно было приспособить к разным типам часов и спусковых систем.

Однако их производство было очень медленным. В 1802 году, после получения патента, была начата работа над шестью моделями с турбийоном. На изготовление каждой из них ушло от пяти до десяти лет. В 1809 году, пользуясь тем, что дела Дома идут очень хорошо, и возлагая большие надежды на российский рынок через открытие филиала в Санкт-Петербурге, Бреге запустил в производство 15 новых моделей с турбийоном. Половина из них будет завершена только после 1814 года. Морской хронометр с турбийоном был изготовлен в единственном экземпляре, равно как и вариант в виде настольных часов для путешествий, последняя модель с турбийоном из начальной серии. Была ли причиной высокая сложность изготовления таких часов, долгое время регулировки и доведения до совершенства, малое количество мастеров, способных выполнить такую работу? Возможно...

Что касается цен (в золотых франках той эпохи), их никак нельзя назвать чрезмерными. Цены, как и чистая прибыль, оставались в рамках обычно практикуемых Домом: простые модели с серебряным корпусом и одноминутным турбийоном продавались примерно за 2000 франков, а цены на экземпляры со сложными функциями, такими как постоянная секундная стрелка и малая секундная стрелка, включаемая по желанию, с тонко декорированным золотым корпусом и кареткой турбийона, совершающей оборот за четыре минуты, варьировались от 3000 до 5000 франков.

Хотя часы с турбийоном вызвали восторг у ценителей творчества Бреге, в экономическом плане они не оправдали возложенных на них надежд – достичь рассчитываемых объемов производства оказалось невозможным. Но истинная причина определенно в другом: Бреге без устали продолжал искать любые способы повысить точность хода часов. И в итоге нашел... гораздо более простые методы.

Турбийон, гениальное порождение эпохи Просвещения, метеором промчался по небосводу часового искусства и исчез из поля зрения. Однако его история на этом не закончилась.v

Вдохновляющее наследие

Своим изобретением Бреге обогатил часовое искусство, и уже тот факт, что часы с турбийоном его эпохи во все времена вызывали восхищение у именитых часовых коллекционеров и историков, от Дэвида Саломонса до Джорджа Дэниэлса, говорит о многом.

Около десятка турбийонов его работы можно видеть в музеях: три входят в коллекцию музея Breguet, пять хранятся в Британском музее и других музеях Великобритании, остальные – в фондах музеев в Италии, Иерусалиме и Нью-Йорке. Еще 15 экземпляров осели в частных коллекциях. В последние годы два из них были проданы на аукционе.

Таким образом, из 40 оригинальных экземпляров сохранились почти 30 – пропорция, говорящая сама за себя.

Возрождение, яркое и неожиданное

Дом Breguet всегда бережно хранил технологию создания часов, разработанных его основателем. В 1890 году по заказу российского императора Александра III были изготовлены дорожные часы с турбийоном. Тридцать лет спустя было запущено производство нескольких экземпляров карманных часов с турбийоном, которые были проданы в период с 1920-х по 1950-е годы. Среди них была единственная в своем роде модель Tourbillon с минутным репетиром и сплит-хронографом. О новых моделях было известно лишь узкому кругу посвященных.

А затем турбийон вновь вернулся на передний край часового искусства, ярко и неожиданно: хотя изобретение Абрахама-Луи Бреге было предназначено для карманных часов, которые чаще всего носили в вертикальном положении, в середине 1980-х появились гораздо меньшие по размеру наручные часы с турбийоном, несмотря на то что воздействие гравитации сказывается на них не так сильно. И эта парадоксальная ситуация длится уже 40 лет!

Только теперь повышенная точность не является главной целью. Подлинные ценители часового искусства хотят просто любоваться красотой изобретения и иметь возможность прикоснуться к лучшим произведениям часового мастерства, порожденным, как и в эпоху Абрахама-Луи Бреге, симфонией науки, искусства и поэзии...